В данной статье ставится задача проанализировать использование понятия «духовность» в трудах видных представителей русских мыслителей серебряного века, а именно, Владимира Сергеевича Соловьева, Николая Александровича Бердяева, Сергея Николаевича Булгакова, Павла Александровича Флоренского, Семена Людвиговича Франка и Василия Васильевича Зеньковского. Наиболее глубоко и обширно проблема духовности рассматривается в работах Н.А.Бердяева и В.В.Зеньковского.

При изучении работ перечисленных выше авторов нами выделены некоторые фундаментальные характеристики духовности, такие, как: свобода, трансцендентность, смысл, любовь. Прежде чем перейти к их описанию остановимся на самом понятии «духовность» и этимологически базовом для него понятии «дух».

Дух – это не субстанция, пишет Н.А.Бердяев. Дух — это не только иная реальность, отличная от реальности природного мира, но и реальность в другом смысле. Дух – это свобода и свободная энергия, которая прорывается в природный и исторический мир. Дух не является составной частью человеческой природы, а есть высшая качественная ценность, он революционен в отношении к миру природному и историческому, он «есть прорыв из иного мира в этот мир, и он опрокидывает принудительный порядок этого мира». «Дух и духовность перерабатывают, преображают, просветляют природный и исторический мир, вносят в него свободу и смысл» (Бердяев, 1998, с. 320—321).

Духовность не сводится ни к религиозности, ни к творчеству, ни к интеллектуальности. Это понятие значительно шире и глубже. В.В.Зеньковский подчеркивает, что начало духовности следует понимать не как особую надпсихофизическую жизнь, а как основную жизнь в человеке, «проводниками которой вовне и является психическая и физическая сфера». Духовность – это основа личности, понятие духовности шире понятия самосознания, но «конституирующий момент духовности и есть самосознание» (Зеньковский, 1996, с. 47).

Вл.С.Соловьев указывает на духовность как на категорию объемлющую психо-физиологическое существование человека. Для него духовность личности – это цельность: «ложная духовность есть отрицание плоти, истинная духовность есть ее перерождение, спасение, воскресение» (Соловьев, Смысл любви).

Являясь основой личности, духовность не заявляет о себе громко и требовательно, как, например, потребностная сфера. В.В.Зеньковский говорит о том, что духовную жизнь каждому человеку необходимо в себе еще открыть, иначе можно всю жизнь прожить, не замечая духовной стороны своей личности, лишь изредка «ощущая страх перед самим собой, перед своей глубиной» (Зеньковский, 1996, с. 51).

Рассуждая о духовности, изучаемые авторы вводят различные классификации духовности. Выше уже упомянуто определение Соловьева «истинной» и «ложной» духовности. В.В.Зеньковский говорит о возможности в человеке «светлой» и «темной» духовности, характеризуя их ведущей ролью соответственно духовного начала или психики и телесной сферы. Он утверждает, что бытие психо-физической сферы «соотнесено» с началом духовности, но оно может и брать над ним верх, и тем самым вызывать «плененность духа» (Зеньковский, 1996, с.51). С.Л.Франк также упоминает о духовности как о биполярной с нравственной точки зрения «особой области бытия». Размышляя о том, что зло в человеке, в конечном счете, имеет духовное происхождение, С.Л.Франк подчеркивает личностную ответственность человека за его выбор между исходящими из духовного измерения добром и злом.

Другую классификацию духовности можно увидеть у Н.А.Бердяева. Вскользь упоминая о существовании универсальных и вечных основ духовности, он указывает, что индусская духовность, вследствие своего пантеистического характера, по-своему очень высока, но «холодна по сравнению с христианской духовностью». Христианскую духовность он, в свою очередь, подразделяет по конфессиональному признаку (Бердяев, 1998, с.321—322).

Таким образом, говоря о некоторых сущностных основах духовности, единых для всех людей, можно говорить и об особенностях духовности той или иной культуры, вероисповедания или мировоззрения.

Рассмотрим более подробно духовность христианскую, которая в течение многих веков оказывала формирующее влияние на отечественную культуру. Что из себя представляет христианская духовность? Большинство мыслителей, представляющих русский религиозно-философский Ренессанс, проделали путь от детской религиозной веры к марксизму и материализму, а затем, в более зрелые годы, снова к вере. С.Н.Булгаков обозначил этот путь формулой: «от марксизма к идеализму». В этой связи в большинстве работ, написанных исследуемыми авторами в зрелые годы своего творчества, духовность рассматривается именно с христианских позиций. При этом необходимо отметить, что христианское мировоззрение авторами воспринимается не слепо-догматически, но творческо-философски. Порой мыслители вступают в жаркую полемику друг с другом, временами их суждения достаточно критичны по отношению к позиции официального богословия. Так, например, чрезвычайно разносторонне образованный философ, ученый и священник П.А.Флоренский, в соответствии с позицией традиционного православия, указывает на губительность для человека «достигнутой духовности» или «прелестной страсти» которая питается гордостью и тщеславием. Н.А.Бердяев жестко критикует такой подход:
вот я спрашиваю: где же формальные признаки духовности для свящ. Флоренского, откуда он знает, что подлинно духовно, а что нет? Религиозным критерием духовности, жизни в духе, для него является церковное, догматическое сознание. … Он за «мир» и «естественность» против излишней духовности, за быт отцов против освобождения в Духе (Бердяев, Стилизованное православие).

Н.А.Бердяев поражается недуховным характером так называемой духовной жизни в официальных церквях и вероисповеданиях. В работе «Философия свободного духа», он указывает на чрезмерную осторожность и даже подозрительности в обращении к теме человеческой духовности в официальной православной традиции. Н.А.Бердяев пишет, что «официальное богословие и официальные церковные наставление о путях человека не хотят признавать человека духовным существом, предостерегают от соблазнов духовности», более того, «сознание себя духовным существом признается гордыней», а «духовность признается лишь достоянием святых, подвижников, старцев». Н.А.Бердяев указывает на парадоксальность того, что «для богословов и иерархов Церкви обычно бывала более подозрительна высшая духовная жизнь, чем грехи жизни душевной и телесной». Он видит в этом очень тревожные симптомы. В работе «Философия свободы», Н.А. Бердяев критикует подход к духовности и в протестантизме, характеризующийся рационализмом и индивидуализмом. Он обвиняет протестантизм в том, что, переведя человека в мир внутренней субъективности, он «породил крайнюю, отвлеченную духовность».

Духовности отвлеченной, которую он характеризует как очень несовершенную форму духовности, отвлеченной от жизни мира природного, Н.А.Бердяев противопоставляет духовность конкретную, преображающую и просветляющую жизнь мира.

Критикуя некоторые элементы православной церковной традиции и богословия, Н.А.Бердяев четко формулирует критерии истинной христианской духовности – в ней «всегда утверждается личность, свобода и любовь». По его мнению, духовность, в которой тонет неповторимость личности, в которой отсутствует свобода и любовь к человеку, невозможно признать христианской. (Бердяев, 1998, с. 323)

Еще один сформулированный Бердяевым критерий подлинной христианской духовности – это ее христологичность или богочеловечность. «Богочеловеческая духовность может начать с сознания греховности и недостоинства человека, … но она должна утверждать достоинство человека как богоподобного существа, предназначенного к вечности»

Прекрасно Н.А.Бердяев формулирует участие эмоциональной сферы в духовном бытии: «христианская духовность не холодно-бесстрастная, а горячая. В ней освобожденность и отрешенность от стихий мира соединяется с разделением судьбы мира, человечества и всей страдающей твари». В отличии от монашеско-отшельнической церковной традиции, Н.А.Бердяев заявляет, что чувственная природа человека должна преображаться а не подавляться духовностью.

Свободу Бердяев выделяет в качестве одного из важнейших аспектов духовности. Про свободу он пишет, что она – «главный источник трагизма» в жизни человека, однако человек не должен стремиться к избавлению от этого трагизма, но принять этот «трагизм свободы». Бердяев говорит о свободе как о великом принципе жизни, наравне с любовью. Христианство ведет человека к свободе от «элементарных духов природы» и благодаря этому утверждает свободу и независимость человека и духа. Однако эта свобода от психофизической реальности, вовсе не должна восприниматься как равнодушие к миру и к человеку. Бердяев подчеркивает, что «в основе христианства лежит заповедь любви к Богу и любви к ближнему» и что «обращение к Единому не означает отвращения от множественного, от индивидуального в мире». Будучи хорошо знаком с тем, как часто стремление к возвышенной духовности вело к «отрешению от материальной жизни», к «порабощению тела», к «уходу от мира», Бердяев, поясняет:

Духовность, отворачивающаяся от множественного мира, как, например, некоторая форма духовности Индии, Плотина, монашеской аскезы, не может быть признана христианской, она противоречит богочеловеческому характеру христианства и завету Христа о любви к ближнему. Христианская духовность есть не только восхождение, но и нисхождение, и только такая духовность человечна (Бердяев, 1998, с. 322).

Дух является силой, освобождающей и преображающей личность, а человек с сильно выраженной духовностью вовсе не обязательно должен удалиться от исторической жизни, напротив он может преображать мировую и историческую жизни, будучи при этом свободным от ее власти.

Апологизируя включенности природной жизни в истинную духовность, Н.А.Бердяев указывает, что духовная жизнь не является реальностью, существующей параллельно действительности физической и психической, но что она «вбирает в себя всю действительность», так как «Дух совсем не противоположен плоти, плоть есть воплощение и символ духа». В целостном восприятии Н.А.Бердяева историческая, то есть конкретная жизнь, есть жизнь духовная, отображенная «во времени, в раздельности».

Сама материя есть лишь символизация внутренних состояний духовного мира, его вражды и раздельности, а не субстанция, существующая сама в себе. Не спиритуализм, не отвлеченную духовность мы утверждаем, а символизм, конкретную духовность. (Бердяев, Философия свободного Духа)

Н.А.Бердяева вслед за Вл.С.Соловьевым подчеркивает, что духовность совсем не противополагается душе и телу, но что она овладевает ими и преображает их. С.Н.Булгаков усиливает мысль о непротиворечивости духа материи, вводя понятие духотелесность, понимаемое как «полную и совершенную энтелехийность», как «полное и совершенное взаимопроникновение тела и духа в едином жизнетворящем акте »вечнующей жизни«(Булгаков, Свет невечерний). В.В.Зеньковский, утверждает, что в человеке все отнесено к духовному началу, что человек «всегда и во всем духовен». Духовность – это истинный центр (реальное «я»), основа индивидуальности человека. «Лучи духовности» пронизывают не только интеллект, но все сферы психики (Зеньковский, 1996, с. 50,53).

Детально описывая взаимодействие реальности духовной и психофизической, Н.А.Бердяев вводит понятие «объективации духа» или объективированной духовности, которая им рассматривается как воплощение и реализация духовного в материальном. При этом «объективированный дух есть дух, от себя отчужденный и теряющий свою огненность, свою творческую молодость и силу, он приспособлен к миру обыденности, к среднему уровню». Н.А.Бердяев не отождествляет объективированность и объективность, он указывает на невозможность говорить об объективном духе, так как существует лишь «субъективный дух, стоящий по ту сторону субъективного и объективного». Именно поэтому «объективная духовность» — это бессмысленное словосочетание.

Объективация духа возможна, но она означает как бы иссякание и омертвение духа, но без такой редукции духовности взаимодействие мира духовного и психофизического невозможно. Поэтому «духовность, как и все в этом мире, объективируется, принимает формальный и законнический характер, охлаждается, приспособляется к среднему человеку». Указывая, что объективация духа есть его умаление, Н.А.Бердяев подчеркивает, что неверно считать этот процесс лишь отрицательным. В условиях феноменального мира он имеет и позитивное значение: — «происходит преодоление животной, дикой, варварской природы человека, подлинно возрастает сознание человека», однако вершины духовности через объективацию не достигаются. Размышляя о духовности и развитии цивилизации, Н.А.Бердяев указывает, что никогда не возможно точно определить, где существует подлинная духовность — она может быть обнаружена «совсем не на вершинах цивилизации» (Бердяев, 1998, с. 321).

Объективация, описываемая Н.А.Бердяевым – это процесс имманирования (приближения) Духа к психофизической реальности, но для рассмотрения духовности чрезвычайно важен и обратный процесс — трансцедирование личности к реальности духовной.

В.В. Зеньковский отмечает, что духовная жизнь полна динамизма и движения; «развитие» души, движется не просто к дифференцированию и объединению психики, но и к углублению, к погружению человека в себя, к самопознанию, которое способно помочь выйти личности за пределы своего «я», что и есть процесс трансцедирования.

Размышляя о трансцендентном аспекте духовности С.Л.Франк выделяет два аспекта трансцедирования – межличностный, трансцендирование во-вне,»в направлении «ты», и глубинное – трансцедирование «в направлении „во-внутрь“ или вглубь». Последнее позволяет личности достигать области «духа» или «духовного бытия» и укореняться в нем. (Франк, Непостижимое).

Рассматривая трансцедирование вглубь, С.Л.Франк поясняет, что непосредственное самобытие человека («душа») не удовлетворяется трансцедированием во-вне. Личности недостаточно осуществлять себя только в общении, так как любое отношение «я-ты», наряду с моментом «родного», нахождения себя в «другом», содержит и момент «чуждого», инородного и враждебного в «ты».

С субъективностью связана и еще более глубокая причина неудовлетворенности личности только в межличностном трансцедировании. С.Л.Франк утверждает, что ничья субъективность, в том числе и субъективность «другого», которая выступает человеку навстречу «в облике объективной реальности», не способна избавить человека от его собственной субъективности.

Для достижения объективности, обретения смысла, С.Л.Франк указывает на необходимость трансцедирования во-внутрь, одни из путей которого лежит через любовь. Он пишет, что «эминентное отношение „я-ты“, которое мы имеем в лице любви», есть подлинное трансцендирование к реальности «другого», и это являет чудом «подлинного выхождения» за пределы личностной субъективности. Подлинная любовь отличается тем, что в ней «ты» воспринимается не как «другая» но однородная субъективность, а как «подлинная реальность, имеющая имманентную собственную ценность и значимость, т. е. что „ты“ открывается и переживается уже как нечто транссубъективное».

Отвечая на вопрос о том, как возможно трансцендирование «во-внутрь» и чем является искомое «внутри» или искомая «глубь», С.Л.Франк подчеркивает, что используемые им символы «внутри» и «во-вне» не нужно воспринимать в их буквальном пространственном смысле. Он описывает парадоксальность того, что при трансцедировании во-внутрь, искомое внутреннее отыскивается во-вне, в глубине «другого». Углубление во внутренний мир ближнего, в лице любви, является выходом за пределы субъективности личности, и это уже есть «начало перехода с „поверхности“ моего бытия в какую-то глубину». Улавливание в другом «транссубъективной глубины реальности» видится С.Л.Франку единственно истинным, адекватным и актуальным отношением к «ты». Он предостерегает от смешения чистой субъективности, выражающейся в увлечении человеком«, в романтической „влюбленности“, с „искомым подлинно значимым внутренним бытием как незыблемой почвой объективности“.

В противопоставление натуралистическому воззрению, ограничивающему „душу“ границами тела, С.Л.Франк рассматривает „душу“ незапертой в направлении „во-внутрь“ или „вглубь“ а напротив, открытой. Он пишет:

„Душа“ не только в себе самой, в своей собственной стихии, т.е. в своей субъективности безгранична и потенциально бесконечна, но ее бесконечность вместе с тем такова, что в своем глубинном слое душа, как бы выходя за пределы самой себя, соприкасается с чем-то иным, чем она сама, или что это „иное“ проникает в нее и тем открывает себя ей. В этом и заключается трансцендирование во-внутрь (Франк, Непостежимое).

Процесс трансцедирования изучаемые нами авторы рассматривают в связи с уже упоминавшейся выше такой сущностной характеристикой духовности как богочеловечность. Человек, для Н.А.Бердяева, есть отображение образа Бога, хотя часто и искажающий этот свой образ. Бог же не является трансцендентной, „потусторонней“ реальностью и человек, на основе своего свободного отвержения, может, не считаясь с Творцом, сужать рамки своего бытия до существования только в мире психофизиологическом. Однако независимо от индивидульного выбора личности, два мира онтологически и динамически неразрывны и богочеловечность духовности заключатся в том, что „Бог рождается в человеке, и человек этим подымается и обогащается. … Человек рождается в Боге, и этим обогащается божественная жизнь. Есть нужда человека в Боге, и есть нужда Бога в человеке. Это предполагает творческий ответ человека Богу.“ Две природы в человеке сосуществуют не сливаясь и не разъединяясь. Духовность – это и мера осознания человеком этой иррациональной, динамической связи двух миров, и способность соединять в себе эти две природы, сообразовывать временность, ограниченность и конечность с вечностью и беспредельностью Духа. „Дух и духовность перерабатывают, преображают, просветляют природный и исторический мир, вносят в него свободу и смысл“ (Бердяев 1998, с.231)

Заканчивая краткое рассмотрение темы духовности в работах русских религиозных философов серебряного века, отдельно отметим подчеркиваемую многими авторами связь духовности с творческим потенциалом личности. Зеньковский пишет, что „начало духовности в человеке не есть некая особая и обособленная жизнь, а есть творческая сила, энтелехийно пронизывающая собой всю жизнь человека (и души и тела) и определяющая новое качество жизни“ (Зеньковский, 1996, с. 50). Бердяев указывает, что „Возвышение к духовности, к духовной освобожденности есть трудный путь очищения и творческого вдохновения“ (Бердяев, Философия свободного Духа).

Ибо в мире должен народиться новый тип духовности …И человеку должно быть возвращено его достоинство. Но достоинство человека определяется не его положением и могуществом в природном мире, а его духовностью, т. е. образом и подобием Божьим в нем, … Духовная жизнь и есть жизнь в Боге, в истине, в правде, в красоте, а не в своей природной, душевно-телесной замкнутости. Бог имманентен духу, но он транецендентен душевно-телесному человеку, природному миру. …То, что во мне рождается духовная жизнь, что я ищу Бога, хочу божественного в жизни и люблю божественное в жизни, есть высшее в мире, есть оправдание самого бытия мира. Никакие силы мира не убедят меня в том, что это иллюзия, самообман, не жизнь. Это есть единственная жизнь, без которой все есть тлен, призрак и небытие. Мы живем не в подлинном мире, в мире смешения бытия с небытием. И наше духовное пробуждение есть пробуждение к подлинному бытию.» (Бердяев, Философия свободного Духа)

Произведя анализ понятия духовности в трудах русских христианских философов начала ХХ века, еще раз подчеркнем, что основой для обсуждения понятия и категорий духовности для всех этих авторов является христианское мировоззрение. Современной российской психологии, на новом этапе своего развития, характеризующегося освобождением от атеистических и материалистических идеологических установок, чрезвычайно важно осмыслить философско-психологические взгляды именитых отечественных мыслителей серебряного века. Синтез их воззрений с современными достижениями психологии необходим для создания более целостной духовно-психофизиологической модели личности человека.

С целью дальнейшей проработки данной темы сформулируем свое определение духовности, которую мы будем понимать как сущностную, интегральную и динамичную характеристику личности, выражающуюся в трансцендентности, свободе, ответственности, смысле и любви.

Духовность — это сущностная характеристика, так как, в независимости от степени ее реализованности у конкретного индивида, она является основополагающей или изначальной характеристикой личности. В силу системного строения личности человека, духовность связана со всеми потенциалами личности, и более того, духовный потенциал совместно с аксиологическим являются основой для жизнедеятельности человека. В этом выражается интегральность духовности. Такие характеристики духовности как трансцендентность, свобода, ответственность, смысл и любовь, помогают личности различать ценности истинные от ложных, избирать то, что истинно и претворять их в повседневную жизнь. Процесс этот, хотя по своему характеру может быть и дискретным (скачкообразным) является непрекращающимся, и в этом заключается динамизм духовности. Личностная духовность должна развиваться, иначе может произойти духовная стагнация, а затем, возможно, и деградация. Духовности нельзя достичь «раз и навсегда», Н.А.Бердяев утверждал, что «завоевание духовности есть главная задача человеческой жизни», и на это человеку требуется вся жизнь.

Библиография:

1. Бердяев Н.А. Экзистенциальная диалектика божественного и человеческого // Бердяев Н.А. О назначении человека. –М.: ТЕРРА-Книжный клуб; Республика, 1998. – 384 с. – (Библиотека философской мысли).
2. Бердяев Н.А., Стилизованное православие, об о. Павле Флоренском // http://www.vehi.net/florensky/berdyaev.html
3. Бердяев Н.А. Философия свободного духа // http://www.vehi.net/fsduha/index.html
4. Бердяев Н.А. Философия свободы // http://www.vehi.net/berdyaev/filos_svob/01.html
5. Булгаков С.Н. Свет невечерний // http://www.vehi.net/bulgakov/svet/002.html
6. Зеньковский В.В. Проблемы воспитания в свете христианской антропологии / Отв. ред. и сост. П.В. Алексеев. – М.: Школа-Пресс, 1996.—272 с.
7. Зеньковский В.В. Основы христианской философии.-М.: Канон+,1997.—560 с.
8. Соловьев Вл.С. Смысл любви // http://www.vehi.net/soloviev/smysl_lubvi.html
9. Соловьев Вл.С. Оправдание добра: нравственная философия // http://www.magister.msk.ru/library/philos/solovyov/solovv01.htm
10. Флоренский П.А., Иконостас // http://www.vehi.net/florensky/ikonost.html
11. Франк С.Л. Непостижимое // http://www.vehi.net/frank/nepost/index.html
12. Франк С.Л. Смысл жизни // http://www.vehi.net/frank/smysl_zhi.html

Горбачев А.Л.

(опубликовано в: Актуальные проблемы науки и гуманитарного образования: Межвузовский сборник научных трудов, Выпуск 8, М.2006, c. 77—84)