Пройдя исторический путь длиной в две тысячи лет, Церковь не перестает задаваться вопросом о своей идентичности. Новые условия жизни вынуждают Церковь переопределять себя на языке современной культуры, выстраивать актуальные церковно-общественные связи. Служа Богу, Церковь служит в мире и миру. Служа миру, Церковь ищет наиболее действенный способ присутствия в нем. В этом смысле экклезиология определяется не только теологически, но и социологически.
Соборная работа углубляет и расширяет понимание Церкви. Церковь – не только ограниченное место, но и знак грядущего Божьего Царства, пробивающегося всюду и охватывающего все, в том числе и «нецерковные» сферы. Церковь – растущая община призванных Богом и действующих в мире согласно этому призванию. 
Именно поэтому начавшееся соборное движение должно объединять не только религиозных лидеров, но и широкую христианскую общественность. В соборной работе должны быть представлены и услышаны не только Церкви в лице их священнослужителей, но и священнодействия христиан-«мирян» во всем многообразии их служений в Церкви и обществе. 
Христианам третьего тысячелетия надлежит увидеть Церковь как представительство Божье в мире, посланники которого возвещают истину и воплощают ценности Царства Божьего во всех сферах жизни. Церковь – часть Божьего Царства, Божью работу в современном мире нельзя ограничить храмовыми стенами. «Церковь без стен» — новый образ бытия Церкви в мире, утверждающий радикальную открытость современному миру и будущему. Такое понимание Церкви помогает примирить и соединить служение христиан в Церкви и в мире; оправдать «внешнюю» активность как расширение Царства Божьего; защитить «апостолат мирян» от обвинений в «невоцерковленности»; признать священническое признание не только внутри Церкви, но и в профессиональных сферах, культурной и социальной жизни; расширить перечень служений, благословив многообразие священнодействий.
Соборное движение вовлекает в общение и совместный труд служителей разных уровней, оживляя низовую активность. Восстановление первохристианских идеалов общинности начинается снизу. Общинная жизнь и соборная богословская работа не оспаривают авторитет церковной иерархии, но дополняют ее горизонтальным измерением.
В условиях глобальной мегаполисной культуры Церковь поставлена перед выбором – сохранить простую структуру, сформированную в условиях традиционного общества, либо же усложнить структуру, приводя ее в соответствие с мегаполисной структурой постиндустриальногоо общества. Если Церковь не хочет остаться в прошлом, она должна вернуться в город и отвоевать достойное место в его меняющемся архитектурном плане.
Служение Церкви в городе будущего замыкает круг истории и возвращает в первый век христианства, напоминая возвращением к началу о близости конца. 
Не только природа, но и социальная жизнь в городе («вторая природа») должна рассматриваться как «естественное откровение», через которое знание о Боге остается доступным и для постхристианского общества. Церковь — необходимая часть города, долженствующая стать центральной, градообразующей. В граде мирском надлежит видеть не только творческий бунт твари против Творца, но и мечту о грядущем Граде Божьем, напомнить о котором – призвание христиан.
В постсекулярном мире нельзя мыслить Церковь последним оплотом Божьего Царства. Мир уже нельзя мыслить тотально секулярным, и он никогда таким не был. Бог продолжает действовать не только в Церкви, но и в мире, поэтому задача Церкви не только сохранить данное ей, открытое в ней, но и распознать Божье действие в окружающем мире, присоединиться к Богу там, где Он действует, примирить мир с Богом, примирить с Богом мир.

Источник https://cherenkoff.blogspot.com/2012/06/28-2.html